https://newsib.net/kultura/tri-osennie-premery-kak-tri-dorogi-k-schastyu...

Суровая новосибирская осень располагает к ежевечерним посиделкам с чаем и пледом, однако неунывающие театральные деятели так и норовят вывести горожан из надвигающейся спячки. Аргументы против «не выходи из комнаты, не совершай ошибку» достаточно веские: три камерные премьеры о поисках простого человеческого счастья. В «Глобусе» по дороге к смыслу жизни отправились герои чеховской «Чайки», в Театре кукол вот-вот случится внезапная «Тоска по счастью», а в «Красном факеле» под прицелом зрительского внимания окажется сама «Мадам Рубинштейн» ‒ сильная женщина, добившаяся всего, кроме личного счастья, но не желавшая показывать миру свои слезы.

Новосибирский областной театр кукол только готовится к встрече с прозой Чехова. 29 октября на основной сцене пройдет премьера спектакля «Тоска по счастью», ориентированного на зрительскую аудиторию 16+. Режиссер из Санкт-Петербурга Аглая Жюгжда для своего дебюта в Новосибирске выбрала три популярных рассказа ‒ «Дочь Альбиона», «Загадочная натура» и «Крыжовник» ‒ и сочинила новый жанр ‒ купейные новеллы. Действие спектакля происходит в купе поезда, где молодой писатель и его попутчица размышляют о счастье, рассказывая друг другу истории знакомых и незнакомых людей.

Тема счастья прошивает творчество Чехова на долгой дистанции ‒ от ранних фельетонов, у героев которых этот субъективный опыт понятен, приземлен и прост, как медный пятак, до поздней драматургии, где найти счастье в настоящем совершенно не представляется возможным. Мимолетное, незримое, эфирное оно либо ускользает в прошлое и оседает на дне души мутной тиной памятной радости и ностальгического эскапизма, либо устремляется в недоступное поднебесье будущего, откуда сияет футуристической абстракцией, яркой звездой, к которой нужно, стиснув зубы, неудержимо идти.

Доктор Чехов внимательно и методично наблюдает за счастливыми и несчастными людьми, точно за пациентами своей клиники. Анализирует удовлетворенность жизнью, препарирует ощущение смысла, собирает из предчувствий и предощущений «запах счастья» и выносит неутешительный диагноз. Трагедия счастья оказывается в том, что оно абсолютно нежизнеспособно. И все попытки ухватить его за хвост оборачиваются одиночеством: «Счастье и радость жизни не в деньгах и не в любви, а в правде. Если захочешь животного счастья, то жизнь, все равно, не даст тебе опьянеть и быть счастливым, а то и дело будет огорашивать тебя ударами».

Впрочем, героям спектакля «Тоска по счастью» все это еще предстоит выяснить. Под стук колес они мчатся из точки А в точку Б и говорят, говорят, говорят. В стесненных дорожных обстоятельствах одного купе («Ах, что за прелесть эта дорога! Нигде так быстро и приятно не бывает сближение, как в дороге!») оказываются люди и куклы. «Герои спорят о том, что такое счастье? Достижимо ли оно? Совершают странные поступки. Все их разговоры сводятся к мыслям о счастье, о том, что оно собой представляет и как его обрести, — резюмирует концепцию режиссер. — Наши персонажи не так просты, как может показаться. У Антона Павловича герои симпатичные, яркие, но достаточно едкие. Зритель словно заглядывает в замочную скважину и, наблюдая за чужой жизнью со стороны, возможно, увидит что-то и в своей жизни. Герои Чехова часто несчастны, даже если они сами не всегда признают это. Счастье как будто невозможно заполучить. И вопрос не столько в том, есть ли счастье на свете, а в том, каким оно должно быть? Идти по головам ради достижения цели ‒ это счастье? Делать других несчастными, а самому обогащаться ‒ это счастье? Это уже подмена понятий, самообман. Вот об этом наш спектакль».